ФЭНДОМ


Диалектическая логика по правилам Решера

ДИАЛЕКТИЧЕСКАЯ ЛОГИКА «МЕЛОССКОГО ДИАЛОГА» ФУКИДИДА Править

(исследование Х.Р. Олкером диалектико-логических аспектов диалога по теоретической схеме Решера)


(Связанный материал: Язык и моделирование социального взаимодействия. Переводы/Сост. В. М. Сергеева и П. Б. Паршина; Общ. ред. В. В. Петрова. — М.: Прогресс, 1987. — 464 с.)


Известно, Древние греки были стихийными диалектиками, включая историка Фукидида. В самом деле, историография Фукидида сочетает в себе стремление к фактографической точности и наивное драматургическое обозрение человеческой деятельности. 

Так, подобно другим древнегреческим мыслителям, Фукидид — вразрез с современными сциентистскими подходами — стремился извлекать из исторического анализа картинку практических, моральных уроков, которые основывались бы на непреложной диалектической грамматике присущих человеку социальных характеристик и параметров.


Глубоко диалектично в духе элементарной диалектической логики построение «Мелосского диалога», при написании которого Фукидид, по мнению Х.Р. Олкера, сознательно использовал поддающуюся формализации диалектику софистов6

Кроме того, диалектика Фукидида имеет как онтологический, логический, так и драматический аспект. Фукидид строит «Мелосский диалог» таким образом, чтобы усилить его драматическое воздействие и одновременно подчеркнуть важность уроков, которые мы можем извлечь из описываемых событий. 

Х.Р. Олкер выдвигает предположение, что, создавая свое произведение, Фукидид одновременно как бы принимал участие в типичных для Греции того времени спорах по вопросу о правильном ведении международных дел, — спорах, которые и сейчас находят свои отголоски в  разногласиях между философами разных направлений и логиками неформальной ориентации.  Критическое рассмотрение взглядов Фукидида поможет также но-новому взглянуть на многие из волнующих проблем соотношения формальной и диалектической логики, подтолкнет к новым парадоксальным выводам.

Следуя Х.Р. Олкеру, буду отталкиваться от структуры его статьи "ДИАЛЕКТИЧЕСКАЯ ЛОГИКА «МЕЛОССКОГО ДИАЛОГА» ФУКИДИДА".


1. ЧАСТИЧНО ФОРМАЛИЗУЕМАЯ ДИАЛЕКТИКА

«МЕЛОССКОГО ДИАЛОГА»

А. Три уровня спора в «Мелосском диалоге». Дискуссия в «Мелосском диалоге» (V. 85—116) складывается из трех уровней. На первом уровне речь идет о характере предстоящих переговоров: будут ли они строиться как логическое или аналитическое исследование того типа, которое мы сейчас могли бы отнести к дедуктивным наукам, будут ли они простым риторическим обменом репликами в присутствии обширной аудитории, или же формализацией дискуссий на Философском Штурме, в которых собеседники, следуя парапротиворечивой логике высказываний заострять внимание на своей идее в ущерб логической линии рассуждения собеседника. 

В диалоге Фукидида серьезная дипломатическая аргументация сочетается с принципами формализованного спора, развитыми досократиками и принятыми на ранней стадии греческого судопроизводства, когда для защиты той или иной стороны в случае важного разбирательства часто нанимали софистов.

Далее разговор между афинянами и мелосцами переходит к теме предстоящего спора. Именно здесь появляется знаменитое высказывание о том, что более сильный требует возможного, а слабый вынужден подчиниться. Это высказывание является частью рассуждения о принципах ведения спора и одновременно говорит об откровенности афинян. Хотя по данному вопросу сторонам не удается прийти к полному согласию, они тем не менее достигают договоренности, что будут говорить, стараясь учитывать интересы друг друга.


Итак, условия предстоящего обсуждения, его тема, а также форма оговорены, и мы приближаемся собственно к «Мелосскому диалогу». Этот третий этап переговоров идет как структурированный диспут, как формализованная диалектика. Х.Р. Олкер хочет показать, что правила, по которым строится диалог, в точности соответствуют формализованной операционалистской теории диалектики, изложенной Николасом Решером в книге «Диалектика: Полемико-ориентированный подход к теории знания» [11], вышедшей в свет в 1977 году.

В. Формализованный спор: не риторический и не аподиктический способ рассуждения. Как свидетельство в пользу описанного Х.Р. Олкером характера и содержания «Мелосского диалога» он приводит следующую реплику афинян:


«Наши переговоры ведутся не в народном собрании, очевидно, с той целью, чтобы мы сразу не ввели в обман ваших людей, если бы смогли развернуть

перед нами в одной связной речи соблазнительные и неопровержимые доводы»

(V. 85).

Афиняне предлагают мелосцам «оградить себя от этого соблазна еще вернее». Они говорят:

«...судите не по одной речи: вы можете прерывать нас и возражать по каждому отдельному пункту в случае несогласия с ним» (там же).

Из этого следует, что афиняне не собираются пользоваться риторическими приемами убеждения, — приемами, получившими несколько десятилетий спустя классическую разработку у Аристотеля в «Риторике». Афиняне хотят вести философский спор, направленный на поиски оптимального решения и допускающий прерывание в любой точке. На это мелосцы отвечают:

«Мы не возражаем против вашего благожелательного предложения спокойно

обсудить дело. Однако ваши военные приготовления (а не только намерения)

явно противоречат вашим словам» (V. 86,1.).

Непринудительная природа подлинно философского спора была с очевидностью признана, хотя мы и можем усомниться в том, сколь искренни были афиняне, соглашаясь на такую форму дискуссии. Не будет преувеличением, если сказать, что стиль «Мелосского диалога» сходен со стилем сократовских диалогов Платона.


Приведенный выше аргумент мелосцев отнюдь не тот, который древние греки (и Аристотель) назвали бы аподиктическим (дедуктивным, наглядным или необходимым) рассуждением. 

Моделью подобного рассуждения была геометрическая дедукция, уже хорошо разработанная к концу V в. до н. э. Мелосцы понимают, что их жизнь зависит от их способности к убеждению, и поэтому в споре они хотят прибегнуть к таким доводам, которые пусть нельзя доказать, но против которых невозможно выставить никаких эффективных контраргументов. Этот тип диалога явно связан с диалектическими силлогизмами, которые, согласно Аристотелю, «должны исходить из правдоподобных посылок», а не из посылок, которые являются общими или необходимыми истинами7.


Существует ли область практического рассуждения, где вывод строится на основании разумных предположений и где не всегда возможно сделать строго дедуктивное умозаключение? Является ли эта область серьезной, отличается ли она от чистой поэзии, пропаганды и риторики? Ранний логический позитивизм с его трихотомическим делением всех суждений на поэтические, тавтологичные и чувственные, отвечал на эти вопросы: «Нет!». Решер же, напротив, разрабатывает систему формальных правил именно для такого вида диалога — для области, несомненно, хорошо известной фукидидовским дипломатам-практикам.

 

С. Диалектическая логика Решера. Ставя перед собой цель показать, что в «Мелосском диалоге» Фукидид пользовался поддающейся формализации формой практического диалектического рассуждения, я должен обратиться сначала к рассмотрению решеровской формально-логической записи ходов и контрходов в диалоге, к его диалектической логике. В таблице 1, кратко обобщающей содержание части первой главы из книги Решера, приводятся основные используемые им обозначения и ряд правил их употребления.


Рассматривая эти символы, необходимо иметь в виду, что они не совпадают с аналогичными обозначениями, принятыми в классической логике и исчислении предикатов. Так, у Решера связка «&» иногда требует более значительного комбинаторного переписывания, чем современное логическое «и».

Условная импликация, обозначаемая Решером знаком «/», не является столь строгой, как: импликация, обозначаемая в формальной логике знаками «⊃» или « |— ».

Невозможно себе представить, чтобы древние греки не понимали ceteris paribus* интерпретации высказывания «Р обычно следует из Q, Р/Q», которая иначе может быть, сформулирована с помощью параметрического распределения вероятностей (см. прим. 7).

С другой стороны, логика утверждений и контрутверждений, как она в формализованном виде изложена Решером, содержит возможность чисто логического вывода Q |— Р, но не ограничивается им. (Это прослеживается в использовании Решером: «чистого» формального вывода в условных отрицаниях8.) Неодинаковость статусов оппонента и пропонента тоже отличает логику Решера от современного исчисления высказываний.

Формализацию Решера в определенном смысле можно назвать диа-логикой (этот термин Х.Р. Олкер впервые встретил в книге Юргена Хабермаса «Знание и человеческие интересы» [13]). Логика Решера высвечивает возможности и ограничения обмена противоположными мнениями в диалоге, допускает учет новых эмпирических данных и отличает прямое несогласие от частичного или молчаливого. Решеровская логика обладает и определенными метаязыковыми свойствами, так как она разрешает сослаться в. диалоге на сказанное ранее, а также различным образом переформулировать обсуждаемое.

Таблица I


ДИАЛЕКТИЧЕСКИЕ ХОДЫ И КОНТРХОДЫ **

(I) ИНВЕНТАРЬ ОСНОВНЫХ ХОДОВ


(1) Категорическое суждение Символ !Р означает: «Р имеет место «или» (мною, говорящим) утверждается, что Р».

(2) Осторожное суждение Символ †P означает: «Р имеет место согласно всему, что вы (оппонент) сообщили» или «То, что Р имеет место, согласуется со всем, что вы сказали (признали) или на чем вы настаивали». Замечание: Шаги !-типа могут принадлежать только пропоненту, а шаги †-типа — только оппоненту. _____________________
* При прочих равных условиях (лат.). 
** Таблица 1 содержит конспективное изложение содержания с. 6—15 книги Н. Решера [11]. — 
 

(3) Условное суждение

P/Q означает: «Р обычно (как правило) имеет место при условии, что имеет место Q», или «Р имеет место тогда, когда при прочих равных условиях имеет место Q», или «Когда Q, тогда ceteris paribus Р», или «Р имеет место во всех или в большинстве ситуаций или возможных миров, когда имеет место Q», или «Q представляет собой prima facie* свидетельство в пользу Р». При этом предполагается, что Q было ранее высказано пропонентом в форме категорического суждения или оппонентом — в форме осторожного суждения.


З а м е ч а н и е: Таким образом, P/Q может быть прочитано или как «Р имеет место в большинстве случаев, когда имеет место Q», или как «Р имеет место во всех стандартных (или типичных) ситуациях, когда имеет место Q». (Заметим, что в обоих случаях правило транзитивности P/Q, R/P |- R/Q может не выполняться. Уже одно это не позволяет рассматривать связь между Q и Р как импликацию.) Поскольку отношение P/Q носит диалектический характер, то второе из предложенных прочтений представляется более верным.